ПрезиДЕНТ
Войти  
Подписка 0
Курьер

k26km: Путевки в детский кардиоревматологический санаторий

Оцените эту тему:

1 сообщение в этой теме

sanatoriis.jpg

Родителям, желающим бесплатно обследовать и оздоровить своих детей в кардиоревматологическом санатории, необходимо обратиться к врачу кардиологу (кабинет №312) детской поликлиники на улице Радужная дом 7.

Ближайший заезд в санаторий с 16 сентября по 19 октября 2015 года.

При оформлении санаторно-курортной карты при себе иметь: ОАК, ОАМ, анализ кала на я/глистов и энтеробиоз, ЭКГ, справку от участкового врача педиатра о контактах и из школы за сутки до заезда, прививочную форму (копию), копию полиса, свидетельство о рождении.

Ссылка на источник

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас
Войти  
Подписка 0

  • Похожие публикации

    • Автор: Курьер
      В прошлом месяце изменилась нумерация нескольких корпусов школы №2065. В частности изменения коснулись корпусов, расположенных в ЖК «Град Московский» и ЖК «Первый Московский город-парк».
      Школа №2065 корпус №4 на улице Радужная - теперь школа №2120 корпус №1; Школа №2065 корпус №5 на улице Атласова - теперь школа №2120 корпус №2; Школе №2120 на улице Бианки присвоен корпус №3. Нумерация школ в 1 и 3 микрорайонах Московского остается без изменений.
      Ссылка на источник
    • Автор: Курьер
      Молодежная палата Московского приехала в Филимонковский интернат с мастер-классом по аквагриму. Фото: архив, «Вечерняя Москва» Во вторник, 8 ноября, актив Молодежной палаты поселения Московский посетила Филимонковский детский дом-интернат «Солнышко» и провела для ребят мастер-класс по аквагриму.
      В ходе акции всем подопечным «Солнышка» разрисовали лица яркими забавными рисунками.
      – Меня удивила теплая, домашняя атмосфера в этом учреждении. В том числе, это заслуга заместителя директора по медицинской части Анны Робертовны, – отметил активист молодежной палаты Михаил Мурашов.
      Он добавил, что дети называют заместителя директора мамой и очень ей дорожат.
      По словам Михаила Мурашова, молодые парламентарии продолжат сотрудничество с домом-интернатом и в дальнейшем. Уже запланирован ряд мероприятий.
      Напомним, что на средства Московской электросетевой компании в интернате будет создана столярная мастерская для детей.
      Ссылка на источник
    • Автор: Kseniy
      Софья Омелечко Вчера в 13:00 ·   Первая в России горячая линия правовой помощи семьям с детьми-инвалидами начала свою работу с 3 октября 2016 года.
      8-800-550-33-41 звонки со всей России бесплатные
      В день поступает до 10-12 звонков со всей России: Москва и Московской обл., Санкт-Петербург, Крым, Иркутской обл., Нижний Новгород, Самарская обл., Челябинск, Республика Татарстан, Карелия. Большинство обратившихся за правовой помощью растеряны и не знают, что им делать. Частые вопросы родители детей-инвалидов о социальной и медицинской реабилитации, обеспечение техническими средствами реабилитации, воспитание и обучение детей с инвалидностью, улучшение жилищных условий, обеспечение лекарственными средствами.
      Как работает линия?
      Часы работы горячей линии: с 10.00 – 18.00 в рабочие дни
      с 10.00 – 16.00 по субботам
      воскресенье выходной
      Кто принимает звонки?
      Сотрудник линии – это 3 оператора, которые готовы отвечать на вопросы обратившихся.
      Какие вопросы можно задавать?
      На горячую линию могут позвонить родители, родственники детей-инвалидов, которые нуждаются в правовой консультации. Помощь состоит в том, чтобы они смогли разобраться с тем или иным сложным вопросом, научиться, как правильно обращаться к вышестоящим органам, правильно составить документы, написать заявления, жалобы.
      Кто может позвонить по горячей линии?
      Родители (попечители) детей-инвалидов и их семьи.
      За счет чего будет работать линия?
      Горячая линия правовой консультативной помощи детям-инвалидам и их семьям – это Проект Общественной организации « Счастье жить», который называется "Правовой экспресс "Россия". По реализации проекта будут использоваться средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента РФ от 05.04.2016 г. № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Движением «Гражданское достоинство».
      Как можно поддержать работу Горячей линии?
      - Поделиться информацией о линии в социальных сетях
      - Распространять информацию о номере горячей линии:
      8-800-550-33-41 звонки со всей России бесплатные
      Вы также можете связаться с нами и проконсультироваться по телефону
      8-922-33-41-600
      или по эл. почте по адресу: [email protected]
      «В любых делах при максимуме сложностей:
      Подход к проблеме всё-таки один:
      Желание - это множество возможностей,
      А нежелание - множество причин.»
      Э. Асадов
      Сайт правовой информации
      Дерево решений Наша цель: Реализовать право на полноценную жизнь детей-инвалидов путём повышения осведомленности об их правах и льготах родителей и попечителей, помощи в обеспечении и получении этих прав. pravo.happy59.com  
    • Автор: Kseniy
      Нашу Передельцевскую больницу после окончания ремонта обещали сделать центром паллиативной помощи в ТиНАО. Ремонт завершен?
      Нюта Федермессер: Мы сократим 10 ставок управленцев и создадим 300 новых рабочих мест врачей и медсестер
      Директор Центра паллиативной медицины Департамента здравоохранения Москвы рассказала о реорганизации службы
      Нюта Федермессер Фото предоставлено фондом помощи хосписам "Вера" Москва. 3 ноября. INTERFAX.RU - Приказом Департамента здравоохранения Москвы все восемь московских хосписов и Центр паллиативной медицины объединены в одно учреждение. Формально оно носит название Центра, а хосписы стали его филиалами. О том, какое значение имеет эта реорганизация для службы паллиативной помощи в целом, корреспондент "Интерфакса" побеседовал с директором Центра Анной Константиновной (Нютой) Федермессер. Она больше известна как руководитель фонда "Вера", но с апреля курирует фонд не как президент, а как как член правления.
      - Анна Константиновна, на фоне всей остальной России ситуация с паллиативной помощью в Москве выглядит хорошо, хотя до идеала тем не менее далеко. Да и сообщения о самоубийствах онкобольных по-прежнему вызывают широкий резонанс. На этом фоне приказ о слиянии хосписов и возглавляемого Вами Центра паллиативной медицины все-таки не может не вызвать обеспокоенности...
      - Если смотреть в суть вещей, то это — не просто создание одного-единственного юридического лица — это приказ о реорганизации всей паллиативной службы столицы. И он касается не только формы, но и содержания.
      Во-первых, по нашим подсчетам, в Москве ежегодно в паллиативной помощи нуждается около 56 тысяч больных, и прогнозы показывают, что цифра эта будет расти. Тому виной и демографическая ситуация - старение населения, и развитие медицины, люди стали меньше умирать от сердечно-сосудистых Заболеваний, выросла продолжительность жизни при тяжелых хронических заболеваниях. Однако, по данным 2015 года, паллиативную помощь получили в городе не более 14 тысяч человек. То есть около 25 процентов. И реорганизация призвана как раз эту ситуацию исправить.
      Во-вторых, у нас в городе уже много лет работали восемь хосписов. Примерно одинаковые по структуре, но разные по результативности. Так, в любом хосписе 30 коек, любой работал (и будет работать) по территориальному принципу, в каждом организована выездная служба. Но при этом в одних хосписах врач за год посещал двух тысяч больных, а другом — чуть больше 300. В одних хосписах эффективные лекарства, в том числе опиоидные анальгетики, расходовались в сотнями упаковок, а в других — считанными единицами. И финансирование было очень разное. Где-то было круглосуточное посещение, а где-то родственников не пускали к их умирающим близким. Соответственно, одни хосписы пользовались заслуженным уважением, а отношение к другим было весьма настороженным.
      В-третьих, надо четко понимать, что около 80 процентов наших пациентов не требуют госпитализации — им достаточно получать адекватную терапию дома. Надо лишь обеспечить для этого условия. Однако анализ работы хосписов показал, что больные с одинаковыми диагнозами, одинаковой тяжестью состояния и одинаковыми условиями жизни в одном случае оказывались на хосписной койке, а в другом — оставались жить дома, обезболенные, с круглосуточной поддержкой медицинского персонала, среди своих родных стен и с близкими рядом. Короче говоря, разные хосписы работали по разным стандартам. А это, конечно, неприемлемо для мегаполиса. И это сейчас хорошо понимают в Департаменте здравоохранения, поэтому и начались эти перемены – чтобы сделать качественную помощь в конце жизни доступной для каждого пациента в Москве.
      Эта ситуация сложилась не вчера — еще в 2011 году я, будучи президентом благотворительного фонда помощи хосписам "Вера", направила в Департамент здравоохранение письмо, в котором предлагала выделить один из хосписов как головной, который бы отвечал за качество паллиативной помощи в городе в целом. Я предлагала запретить хосписам самостоятельные безграмотные закупки расходников, перевязочных материалов и медикаментов, чтобы не оставить врачам выбора и чтобы они были вынуждены, даже при нехватке знаний и опыта, использовать то, что эффективно работает и нужно пациентам, а не то, что они там закупили. Морфин и дюрогезик, а не промедол или омнопон, повязки с серебром и на гелевой основе, а не марлю и зеленку. Естественно, головным я предлагала сделать Первый московский хоспис им. В.В.Миллионщиковой. Причем я тогда не мыслила словами "оптимизация", "реорганизация" - речь шла об элементарном приведении всей паллиативной помощи в хосписах к одному знаменателю.
      Теперь это уже почти реализовано, закреплено приказами Депздрава. Юридическая часть. Теперь мы, наконец-то, получили реальные рычаги влияния: к сожалению, рекомендации главного специалиста можно проигнорировать, а приказ по учреждению уже не заиграешь. На лекции фонда "Вера" можно было наплевать, а на распоряжение об организации обязательного образовательного курса не плюнешь.
      Правда, увы, головным учреждением всей службы становится не Первый московский хоспис, а Центр паллиативной медицины. Но идеологическим центром, конечно, остается хоспис на ул. Доватора. Центр - это самая молодая медицинская организация в структуре московской паллиативной помощи, он создан в феврале 2015 года. И его лидерство объясняется в основном тем, что в нашей системе он — самый крупный: здесь 200 коек. Но здесь я проблемы не вижу — мы взаимодействуем мы с Дианой Невзоровой (главный врач Первого московского хосписа — ИФ) круглосуточно. И мы с ней, безусловно, единомышленники.
        Фото предоставлено фондом помощи хосписам "Вера" - Вы сами сказали, что 80 процентов пациентов нуждаются в патронаже на дому, а не в лежании на койках. Но хватит ли сил организовать такой патронаж усилиями хосписов и ЦПМ?
      - Не хватит. Но система паллиативной помощи — это не только ЦПМ и хосписы со своими стационарами и выездными службами. Это еще и отделения паллиативной помощи в 14 городских больницах (305 взрослых и 70 детских коек, а так же две детские выездные службы), и это 54 кабинета паллиативной помощи в амбулаторно-поликлинических центрах. Административно они, конечно, будут подчиняться своим главным врачам — но методологически, идеологически и функционально — нам. В этом ничего неожиданного или сложного нет, так работает очень много служб. Это очень серьезно улучшит доступность помощи, если только нам все удастся, конечно, и тоже при постоянной помощи руководителей московского здравоохранения.
      Пока кабинеты паллиативной помощи еще недоукомплектованы врачами, причем почти наполовину. Но они уже получили финансирование из городского бюджета, а Диана Невзорова сейчас работает над тем, чтобы привлечь и обучить врачей для этих кабинетов. Чтобы там, где найти на работу человека не удалось, можно было бы переучить кого-то из сотрудников поликлиники. Все-таки пока кадров в нашей службе явно недостаточно.
      Отделения в многопрофильный больницах и кабинеты в АПЦ должны обеспечить создание системы, которую на западе называют step-down (на ступеньку вниз) — преемственность в оказании помощи на разных этапах лечения. То есть еще не хоспис, но уже не специализированная помощь, направленная на излечение. Ведь пока, честно говоря, у каждого нашего больного возникает ситуация, когда он, пусть на небольшой период времени, но оказывается безо всякой помощи — специализированная терапия себя уже исчерпала, а паллиативная еще на него не рассчитана. Специализированные кабинеты в АПЦ должны исключить подобную ситуацию, а в будущем (я очень на это надеюсь!) паллиативная помощь станет неотъемлемой частью работы семейных врачей. Каждый из которых должен знать основы паллиатива и уметь грамотно подбирать симптоматическую терапию для тех, кто пока еще не нуждается в постоянном хосписном патронаже.
      Врачи кабинетов должны тесно сотрудничать и с участковыми терапевтами, и с врачами-специалистами по основному заболеванию пациента, и с паллиативными стационарами и патронажными службами (но ни в коем случае не подменяя их, а лишь выполняя функцию маршрутизаторов), и, главное, с социальными службами. В городе социальная помощь есть, работает для кого-то неплохо — но вот вопросы взаимодействия с медициной, когда речь идет о тяжелых пациентах, особенно с психическими расстройствами или с болевым синдромом, практически не решаются. Тут нужна помощь медико-социальная, комплексная. И без взаимодействия нам не вытянуть.
      Кроме того, надо смотреть правде в глаза: сейчас в хосписы попадают только онкобольные. А должны — и люди с другими диагнозами, если в конце жизни они испытывают страдания и особенно хроническую боль. Это пациенты с кардиологической патологией, с последствиями тяжелых травм, с хронической обструктивной болезнью легких... Мировой опыт и доказательная медицина говорят, что в конце жизни, когда нужно лечить симптомы, а не болезнь, различий особенных нет, и паллиативная помощь всем показана одинаковая. Да, у всех этих больных есть свои особенности, которые надо изучать — но врачу паллиативной помощи это сделать проще, чем участковому терапевту.
      - Если есть кабинеты паллиативной помощи и если есть хосписы — то чем будет заниматься выездная служба?
      - Тем же, чем она занимается сейчас. Профессиональной помощью пациентам и их семьям в последний год жизни больного. В 2017 году мы переведем выездные службы на семидневный режим работы. Выделим круглосуточные бригады. Плюс, очень надеюсь, снимем нагрузку со "Скорой помощи". Непрофильную нагрузку — давайте не будем забывать, что облегчения последних дней жизни пациентов и медицински, и фармакологически, и законодательно отличается от спасения людей. А Скорая помощь - про спасение. Поэтому развитие выездной службы не только разгрузит скорые и сэкономит городу деньги, но и приведет к улучшению качества жизни и, да, качества смерти, паллиативных пациентов. Врачи скорой помощи, которые приезжают к нашим больным, или оказываются беспомощными или делают свою работу - спасают, и таким образом зачастую лишь продлевают мучительный уход...
      - Вы сказали "законодательно"?..
      - Да. В 2011 году был принят Федеральный закон №323 "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации", который является медицинской конституцией. Но он не совершенен, и даже (я сейчас говорю про паллиативную часть его) противоречит сам себе. Так, статья под номером 45 прямо запрещает эвтаназию. Но определяет ее как "ускорение смерти какими-либо действиями (бездействием) или средствами, в том числе прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни пациента". А часть 7 статьи 66 гласит: "Реанимационные мероприятия не проводятся... при состоянии клинической смерти на фоне прогрессирования достоверно установленных неизлечимых заболеваний...". Врачи Скорой, как и любые врачи, естественно, стремятся в любых ситуациях спасти пациента, руководствуясь именно 45-ой статьей — и, если они этого не сделают, то им светит уголовное дело и суд. А вот за то, что они вернули к жизни терминального (умирающего — ред.) больного четвертой стадией рака, даже когда родственники умоляют этого не делать — ответственности нет. Никакой. Хотя по человечески это не правильно.
        Фото предоставлено Центром паллиативной медицины Нам очень нужно изменить законодательство, и разработать специальную справку. При полном запрете на эвтаназию, у нас должно появиться что-то похожее на "advanced care plan", что-то типа "индивидуального плана (карты) ведения паллиативного пациента". Она с одной стороны стала бы индульгенцией для любого медика, освобождая его от обязанности спасать умирающего, а с другой — защитила бы интересы пациента. Ведь именно в таком документе можно прописать как отказ от перевода на искусственную вентиляцию легких, так и наоборот, обязать медиков перевести пациента в отделение интенсивной терапии при ухудшении состояния, если он этого хочет. По мере развития болезни пациент вместе с врачом может вносить в план изменения, ведь его отношении к болезни и жизни может меняться… Причем форма эта должна работать так, как сейчас работает "Обменная карта беременных" - она должна быть валидна на любом этапе лечения для любого специалиста в любом лечебном учреждении.
      Пока такой карты нет. Но я уверена, что она появится. Хотя даже после этого хотелось бы, чтобы к пациентам, нуждающимся в паллиативной помощи, выезжали именно паллиативные специалисты, обученные качественной помощи, грамотному общению с семьей, умеющие предупредить грамотной терапией появление тягостных симптомов.
      - Но выездная служба — это дорого...
      - Использовать для этого скорую помощь — куда дороже! Мы с экономистами посчитали: сегодня выезд бригады "103" стоит 5.700 рублей, а выезд нашей бригады — меньше 3.000. Все затраты на создание выездной службы значительно снизят нагрузку на бюджет Скорой и освободят ее сотрудников от непрофильной нагрузки. Плюс надо учитывать то, что называют "нематериальным активом" - про своих пациентов мы знаем все, нашей службе не надо будет заново собирать анамнез, вникать в семейную ситуацию, и это знание сокращает время нахождения медика у койки пациента.
      Строго говоря, в хоспис надо госпитализировать человека, чей жизненный прогноз не превышает три месяца. Но давайте смотреть правде в глаза – зачастую у нас лежат люди, чей прогноз гораздо больше — порой больше года, а то и многих лет, при условии хорошего ухода. Да, такие пациенты тоже неизлечимо больны, но они не являются клиентами паллиативной медицины. Это стабильные тяжелые хронические больные, а паллиативная помощь должна появиться на пороге, когда прогрессирующее заболевание вступило в активную терминальную фазу. Стабильные хронические больные вполне могут находиться дома, и при нормальной ситуации в семье и правильно организованном уходе им дома лучше, там элементарно "родные стены". И дома проще сохранить большинство жизненных функций, ведь дома меньше правил и запретов. Вот таким стабильным пациентам нужны паллиативные кабинеты в поликлиниках, а если состояние ухудшится, то тогда подключатся выездные паллиативные службы центра, а позже, увы, и хосписа. Главная задача выездной службы — патронаж. А главная цель — работать с пациентом и его родственниками на опережение симптомов.
      Потому что, как это ни грустно и не ужасно звучит, специалисты паллиативной помощи знают, что появление новых симптомов неизбежно и предсказуемо, и мы понимаем, что ожидает того или иного пациента. Значит, мы можем и должны быть готовы к любому осложнению. А для этого важно знать: если началась тошнота, то для предотвращения мучительной многократной рвоты надо сделать вот это; если метастазы в легкие, то скорее всего будет одышка и надо заранее снабдить пациента кислородным концентратором на дому; если рак поджелудочной, если поражены кости, если хроническая сердечная недостаточность, короче говоря, если мы точно знаем, что появится боль - то понадобится морфин. И важно научить пациентов и родственников при ухудшении состояния сначала звонить не в скорую, а в координационный центр паллиативной помощи, который, я надеюсь, начнет работать еще до нового года. И не стесняйтесь звонить!
      Помните, я упоминала, что в паллиативной помощи нуждается 56 тысяч человек ежегодно? И в основной своей массе это именно те, кому надо подобрать правильную терапию (да, порой в условиях стационара). Для этого их надо доставить в больницу, подобрать схему и потом вернуть домой, а дальше время от времени посещать. Плюс надо иметь в виду всяческие обострения или нестандартные ситуации. А это все транспорт.
      Мы считали — ежедневно в Москве в транспортировке нуждаются 72-75 паллиативных пациентов. Сейчас финансово и организационно эта дополнительная нагрузка ложится на семью пациента, и порой является непреодолимым препятствием для госпитализации в хоспис - нет денег и нет того, кто перенесет пациента в машину. Родственники раз за разом вызывают скорую, порой по 4-5 раз за сутки. Но так быть не должно! Поэтому, увеличив нашу выездную службу примерно на 35 машин, мы сможем закрыть эту потребность.
      Но, подчеркну: главное все-таки в выездной службе — посещение больных на дому, контроль их состояния и подбор терапии. Конечно, выездная служба может делать перевязки, сменить катетер, научить родственников профилактировать пролежни. Плюс реагирование на обострения заболеваний. Транспортировка — функция важная, социальная, но все-таки на первом месте — патронаж.
      - Выездная служба планируется круглосуточной?
      - Безусловно! 24 часа — семь дней в неделю — 365 дней в году. Более того, именно для правильной организации работы будет создан специальный, также круглосуточный координационный центр. Во всех семьях, где есть паллиативный пациент, где-то на видном месте, например магнитом на холодильнике, должен висеть телефонный номер координационного центра. И нам предстоит приучить и пациентов, и их родственников, что они во всех случаях сначала звонят сюда. И уже наши специалисты примут грамотное и обоснованное решение: когда надо ехать нашей службе, а когда необходимо отправить скорую. Но и в этом случае на пульт "103" будем обращаться мы.
      Более того — координационный Центр будет обращаться в специализированные клиники для организации непаллиативной помощи паллиативному больному.
      У нас на выездной службе должны быть разные бригады: и врачебные, и фельдшерские, и в основном сестринские. Тогда служба не станет чрезмерно дорогой.
      Алексей Иванович Хрипун (руководитель Департамента здравоохранения Москвы — ред.) уже дал соответствующее поручение, и мы сейчас занимаемся расчетами, так что вопрос расширения выездной службы, считайте, решенный. Осталось уточнить детали. Но надо четко понимать — структуру мы создадим сегодня, а в полной мере служба заработает в лучшем случае через пару лет. Как бы не хотелось ускориться — выше головы не прыгнешь. Быстро обучить людей и набрать штат не получится...
      Впрочем, главное, что на это есть деньги.
      - Много?..
      - Я не экономист, но кажется, достаточно. И Леонид Михайлович Печатников, и Алексей Иванович Хрипун относят развитие системы паллиативной помощи к приоритетным направлениям. Они поддерживают, они доверяют, и они искренне заинтересованы в том, чтобы все получилось.
      Вот вам только один пример. Когда происходит реорганизация — все боятся массовых увольнений. Но в рамках реорганизации службы паллиативной помощи будет сокращено порядка 10 штатных единиц административно-управленческого аппарата, а создано — около 300 рабочих мест, причем в не управленческих, а именно медицинских — в выездной службе и координационном центре.
      - Как-то в течение всего разговора мы ни разу не сослались на зарубежный опыт...
      - Москва — особенный город: при таких масштабах и при таком огромном количестве жителей, — особенно не на что ссылаться. В таком виде подобной структуры нет нигде в мире. И тому есть простое объяснение: паллиативные службы возникли в Великобритании 70 лет назад, в Канаде — 55 лет назад, в США — 50 лет назад. И они имели возможность развиваться постепенно, налаживая и шлифуя систему. Если говорить образно, то на западе просто тиражировался хоспис, был один - стало много, а затем на эти хосписы просто надели систему управления. Даже в Восточной Европе, где возраст паллиативной службы чуть больше 25 лет — даже там было время на постепенное развитие. У нас такой возможности нет. И времени у нас тоже уже нет. Мы его упустили.
      Но все же нам помогают британские и израильские специалисты. Помогают не повторить их ошибки и просчитать предстоящие расходы. Помогают обучать персонал - и наверстывать упущенное время.
       
      Комментарий Департамента здравоохранения Москвы
      Департамент здравоохранения города Москвы реорганизует систему паллиативной помощи. По словам министра правительства и руководителя столичного Департамента здравоохранения Алексея Хрипуна, "принято важнейшее управленческое решение, которое позволит обеспечить доступную и качественную медицинскую помощь всем нуждающимся в ней пациентам и во всех профильных лечебных организациях. Более того, согласно этому приказу мы сокращаем административно-управленческий аппарат, создаем новые рабочие места для врачей и среднего медицинского персонала. Система паллиативной помощи – особое направление в столичном здравоохранении и очень важно, чтобы это новое направление развивалось идеологически, методически и функционально. В Москве уже работает Центр паллиативной медицины, 8 городских хосписов, прием ведут более полусотни кабинетов в городских поликлиниках, специальные отделения для детей и взрослых в многопрофильных стационарах. Мы планируем расширять возможности нашей патронажной службы, увеличивать количество выездных бригад, обеспечение этих пациентов всеми необходимыми лекарственными препаратами".
       
      Теги: Нюта Федермессер
  • Сейчас популярно