Войти  
Подписка 0
AlekcDolche

Интервью Владимира Жидкина газете «Вечерняя Москва»

Оцените эту тему

1 сообщение в этой теме

24 декабря на публичных слушаниях был представлен Генеральный план Новой Москвы. Горожане уже активно обсуждали территориальные схемы развития Троицкого и Новомосковского округов, вносили свои предложения о том, где лучше строить дороги и создавать современные парки, где и каким должно быть комфортное жилье. Многие их идеи учли, и теперь новый документ будет представлен для их рассмотрения. О том, как он повлияет на развитие двух самых больших округов, рассказал руководитель Департамента развития новых территорий Владимир Жидкин. В беседе с корреспондентом «ВМ» глава ведомства подвел и итоги уходящего года.

 

- Чуть менее трех с половиной лет назад к Москве были присоединены новые территории. За столь небольшой срок изменения очень значительны. Владимир Федорович, давайте подведем первые итоги за этот год?

 

- Во-первых, мы утвердили территориальные схемы и готовимся к представлению Генерального плана Новой Москвы на публичные слушания. Параллельно с этим мы разрабатываем проекты планировок и еженедельно выносим их на рассмотрение градостроительно-земельной комиссии. Ежегодно мы вводим новые площади недвижимости. Только в этом году планируется сдать порядка трех миллионов квадратных метров недвижимости. Если в первые годы это было 600 тысяч «квадратов», то в этом году практически в пять раз больше. Также увеличили число введенных социальных объектов: в 2015-м построено столько же, сколько за предыдущие три года. На присоединенных территориях строим и дороги. В настоящее время возводим три очень важные магистрали: Калужское шоссе, дорогу Солнцево – Бутово – Видное и трассу от Троицка до Минского шоссе. Приступили и к созданию поперечной связки между Калужским и Московским шоссе.

 

Также мы спроектировали всю транспортную и инженерную инфраструктуру, полностью обеспечивающую Новую Москву и полностью поменяли подход к формированию жилой застройки. Теперь при возведении микрорайонов появляются не только новые квартиры, но и формируется инженерная инфраструктура, создаются новые рабочие места в шаговой доступности. Кроме этого, застройщики возводят дома с современными яркими фасадами. Машины остаются не во дворах, а на подземных парковках. Так происходит формирование нового города с комфортной средой.

Генплан обсудят после схем.

 

- Владимир Федорович, давайте обо всем по порядку. Вернемся к такому важному документу, утвержденному в этом году, как территориальные схемы развития двух округов. Как повлияют они на принятие Генплана, который вчера представили горожанам? Какие замечания высказывали жители?

 

- Первый вопрос, который задают горожане, - это дороги и их расположение вблизи от жилых домов. Те, кто не принял участие в обсуждение территориальных схем, пришли и на публичные слушания по Генплану. Основная часть предложений касалась создания парков и новых мест приложения труда. Но большая часть вопросов от горожан уже учтена в территориальных схемах.

 

Метро и дороги ждут Новую Москву

 

- В этом году была сдана одна из важных дорог от Коммунарки до Южного Бутова. Как она уже помогла связать районы?

 

- Жители и Коммунарки, и прилегающих поселений, безусловно, ощутили возможность гораздо быстрее и проще доехать до социальных объектов Южного Бутова, а также станций метро. Раньше нужно было вначале доехать до Калужского шоссе, где горожане могли попасть в пробку. Теперь дорога стала короче и, конечно же, свободнее. Я сам по ней проезжал – она действительно удобная. До Коммунарки доехал за 15 минут. И еще одна немаловажная деталь: вдоль магистрали создали комфортные тротуары. Горожане теперь гуляют по освещенным и безопасным пешеходным зонам. Сейчас зима, а летом вновь заработают велодорожки.

 

- В то же время часто «забитую» автомобилями Калужку также должны реконструировать.

- Уже в следующем году завершится первый этап реконструкции шоссе.

- То есть год люди еще простоят в пробках?

- Можно стоять десять лет, а можно потерпеть всего лишь год. Конечно, временные неудобства будут. Но после этого ситуация кардинально поменяется. Тем более что сейчас имеющиеся две полосы Калужки работают, а реконструкция позволит серьезно расширить трассу.

 

- А как насчет поперечных связей – небольших, но очень важных дорог между районами и кварталами?

 

- С появлением новых связей Солнцево – Бутово – Видное, дорогой между поселением Московский, Сосенки, нагрузка на Киевское и Калужское шоссе серьезно снизится. Поперечные связи очень важны для разгрузки этих двух радиальных магистралей и появления новых маршрутов общественного транспорта. Строительство дорог обязательно предполагает и создание выделенных полос. С их открытием горожане могут оставить свой личный транспорт и совершить поездку на автобусе.

 

- В скором времени жители Новой Москвы получат и свои первые станции метро: «Румянцево» и «Саларьево». Насколько продление Сокольнической линии повлияет на транспортную доступность ТиНАО?

 

- На базе станции метро «Саларьево» инвестором готовится большой транспортно-пересадочный узел. На плоскостной парковке можно будет оставить личный автомобиль и пересесть на метро, чтобы добраться до основной территории столицы. Здесь же организуем маршруты наземного транспорта, который будет приходить с Киевского и Калужского шоссе, Солнцево и рядом расположенных населенных пунктов. Уверен, что пассажиропоток будет достаточно большим. Параллельно с этим инвестор займется созданием крупного капитального транспортно-пересадочного узла. При этом строительство не помешает работе метро, маршруток и автобусов. Кстати, недалеко от метро уже созданы рабочие места. Префектура округов готовит новые пешеходные маршруты от населенных пунктов до станций метро «Румянцево» и «Саларьево».

 

Работа рядом с домом

 

- Владимир Федорович, а куда жители двух округов смогли пойти работать в этом году?

 

- В этом году арендаторы смогли заполнить большой административный комплекс в Румянцеве. Также построены и продолжают расширяться объекты в «Индиго – парке». Возведены и современные социальные объекты в Новой Москве, куда также могли пойти работать жители. Построены десятки мелких, средних и крупных офисных центров и торгово-развлекательных комплексов. Сдана первая очередь «ФУД СИТИ», появились два логистических центра. Это уже немалый перечень. Сдан «К2». Если полгода назад у них еще не было арендаторов, то сейчас ситуация стабилизировалась. В комплекс неплохо идут резиденты. В этом году строилось и жилье. На первых этажах разместились магазины, салоны красоты, объекты бытового обслуживания.

 

- А кто создает больше: город или инвесторы? И в какой пропорции идет строительство?

 

- Безусловно, инвесторы. Они полностью строят недвижимость, и в первую очередь, жилье, на территории Новой Москвы. Город получает по ранее заключенным инвестконтрактам долю – те квартиры, куда будут расселены москвичи из ветхого аварийного жилья.

 

- Владимир Федорович, насколько в Новой Москве возросла обеспеченность социальными объектами? Взять, к примеру, тот же поселок Московский, где еще в начале года была проблема с местами в школах. Дети учились в две смены.

 

- В настоящее время детских садов и школ в строящихся жилых комплексах хватает. Конечно, есть отдельные населенные пункты, где напряженность еще сохраняется. Например, в Щербинке. Но уже сейчас там строятся несколько социальных объектов. Сдадут их в конце этого и следующем году. В Троицке развернуто строительство. В поселке Московский, о котором говорили, ко вводу готовится вторая школа. Откроют ее в 2016-м. В целом хочу отметить, что инвесторы активно возводят школы и детсады в составе новых жилых микрорайонов. Дети новоселов получат места в современных образовательных учреждениях.

 

- А с опережением можно строить?

 

- С большим опережением сложно возводить социальные объекты. После сдачи они могут пустовать. А на их содержание выделяются средства: на электро- и водоснабжение, подачу тепла. Для нас важно синхронизировать параллельность возведение жилья и социальной инфраструктуры.

 

- В целом, инвесторы не понижают свою активность в Новой Москве?

 

- Планы будущего года сохраняются. Но, учитывая, насколько сложно инвесторам в этом году, а особенно в четвертом квартале, было строить жилье и сопутствующую инфраструктуру, то не исключаем, что сроки по некоторым объектам сроки могут отодвинуться. При этом бизнес не отказывается от своих обязательств и проектов. Взять, к примеру «К2». Инвесторы приостановили создание второй очереди, но они и не отказываются от ее реализации. Дело в том, что наполнение первой очереди немного затянулось. Это понятная для всех ситуация: покупательская способность снизилась, есть и проблемы со сдачей офисов в аренду.

 

- На Ваш взгляд, насколько стало привлекательнее жить за пределами МКАД, в Новой Москве?

 

- ВЦИОМ провел исследования, согласно которым 40 процентов опрошенных москвичей, живущих на основной территории, готовы переехать в Новую Москву. В момент передачи территорий, на них проживало 234 тысяч человек. За три года население увеличилось до 300 с лишним тысяч жителей. Только вдумайтесь: за десятилетия это чуть более двух сотен человек, а за три года – почти сто тысяч! Люди переезжают, и чем больше москвичей узнают о развитии транспортной, социальной инфраструктуры, подходах к формированию жилых комплексов и развитию рекреационных зон, тем привлекательнее становятся новые территории и тем активнее население приобретает здесь жилье.

 

- Тем более что цена на жилье оптимальная.

 

- Да, действительно. Горожане могут приобрести квартиры по цене 80 тысяч рублей за квадратный метр. При этом они остаются москвичами, вскоре рядом будет метро, а близко есть лес.

Планы - продолжать

 

- Какие планы намерены реализовать в следующем году? С чего начнете 2016-й в Новой Москве?

 

- У нас нет перерывов, нет исключительно нового этапа. Мы продолжаем. В следующем году нам предстоит утвердить Генплан и проекты планировок Новой Москвы, чтобы в дальнейшем прокладывать современные сети, строить дома и дороги. Мы уже приступили к созданию нового водовода, линий электропередач, которые, например, будут обеспечивать электроэнергией административно-деловой центр «Коммунарка». Адресная инвестиционная программа на следующий год у нас вдвое выше, нежели в этом. Вместо 10 получим 20 миллиардов рублей на развитие инфраструктуры. Объектов много, и из кабинетов их смотреть не придется – решать вопросы будем на местах.

 

СПРАВКА

 

Владимир Федорович Жидкин родился в 1963 году в Саранске. Окончил в 1985 году Мордовский ордена Дружбы народов государственный университет имени Огарева. Свой трудовой путь начинал с мастера строительного участка и прошел его до заместителя генерального директора по производству и техническим вопросам ОАО «Трест «Мордовпромстрой».

 

В начале 2000-х годов занимал руководящие должности в правительстве Московской области. В мае 2012-го назначен главой Департамента развития новых территорий. Заслуженный строитель Российской Федерации. Женат, имеет двоих дочерей.

 

 

ИНТЕРВЬЮ ВЛАДИМИРА ЖИДКИНА ГАЗЕТЕ «ВЕЧЕРНЯЯ МОСКВА»

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас
Войти  
Подписка 0


  • Похожие публикации

    • Автор: AlekcDolche
      Московские колхозники — The Village
      Подмосковные колхозы и совхозы исчезли с карты в 90-е, но не все. После присоединения Новой Москвы в черте города оказался агрокомбинат «Московский», где с советских времен выращивают овощи, рассаду и зелень, которые сегодня продаются почти в каждом супермаркете столицы. The Village поговорил с его нынешними и бывшими сотрудниками и узнал, как им живется в Москве.
       
       
       
       
      Зинаида Алексеевна Зуева
      главный бухгалтер
       
      Муж мой тут работал, и я пришла учетчиком работать. В то время это было мощное, красивое предприятие. Все было строго. Драли как коз регулярно. Комиссия по энергоресурсам была ежемесячно. Кто перерасходовал копейку на изготовляемую продукцию, тех побольше драли. Сейчас жизнь меняется. Кого ругать, когда у нас людей мало?
      Мы и до приватизации жили за счет собственных средств, нам бюджет денег не выделял, остаток свободной прибыли изымался в бюджет. В 1994 году по 708 постановлению (Постановление Правительства РФ от 4.09.1992 г. — Прим. ред.) предприятие приватизировали. Все имущество по балансу, все основные средства за минусом объектов социально-культурного значения вошли в уставной капитал. Его разделили на акции между работниками по вкладу каждого в фонд заработной платы за 20 лет.
       
      Все содержание Дома культуры, детских садов, спортшколы, профилактория, жилых домов и инфраструктуры легло на нас. Собирали взносы — родительские в детских садах, квартплату и прочее — минус затраты и покрывали расходы за счет своей прибыли. Затрат всегда было больше, чем взносов. За два года у нас убытков было на 10 миллионов рублей. В 1998-м вышел указ президента, чтобы передать все это в муниципальную собственность. Так у нас еще четыре года не принимали: денег в районе не было. А когда стали передавать, как кота за хвост тянули — частями электроснабжение, потом газоснабжение. Дороги вообще не принимали. Когда мы все передавали в муниципальную собственность, у меня лично крыша ехала. Я с одним мужчиной столько общалась по этому делу. Он даже говорил: «Ты, Зин, как будто спишь со мною», — столько мы с ним над этим работали.
      Когда мы все передавали в муниципальную собственность, у меня лично крыша ехала
       
      Средняя зарплата у нас была 29 тысяч рублей, потом 45 тысяч, а сейчас 51 тысяча. Я никуда не езжу, ни на что такое не трачу, мне достаточно. У нас люди алчные есть: на 10 % увеличили с этого года зарплату, а они говорят: «Хоть бы на 20». Как бухгалтер говорю: если на 20 умножить, у нас прибыли такой не бывает.
       
       
      Галина Петровна Блинова
      пенсионер, ранее главный агроном по защите растений
       
       
      Как я попала на работу? Известно, как: по блату. Я окончила Тимирязевку (Тимирязевская сельскохозяйственная академия. — Прим. ред.) и ждала распределения. В то время все старались попасть в Крым, на Украину, в Сочи — в общем, «на юга». Там как-то жизнь была полегче, чем в средней полосе.
      В Москве и Московской области вообще было очень трудно устроиться. После назначения нового декана меня из аспирантуры «пырнули». И все, осталась без распределения. Встретила преподавателя с кафедры (он жив еще), он обо мне записочку своему знакомому главному агроному написал. И я пошла. Молодость — это же куча нахальства. Тогда очень строго принимали. У меня все спросили: и какая семья, и чем в детстве занималась. Смотрели диплом, что-то по математике спрашивали. Взяли помощником бригадира по защите растений. Через год или два меня министерство начало искать, куда я делась, нераспределенная. Нашли, прислали грозное письмо, что я скрываюсь от государства.
      Рабочий день начинался в восемь часов, заканчивался в пять. Но не всегда: чаще по пятницам, субботам, воскресеньям он заканчивался и в семь, и в девять вечера, потому что в эти дни проходила санитарная обработка растений. Конец октября, ноябрь, декабрь — дезинфекция грунтов. Там вообще приходилось работать и ночью. Придешь, поешь — и назад.
      Очень много занимались биометодом — производством средств биологической защиты растений. Мы производили и хищных насекомых, и паразитов, которые повреждают других насекомых, откладывают яйца во вредителей. Личинка развивается — и те погибают. Делали вакцину совместно с институтом генетики. Я была соавтором открытия, что можно вакцинировать растения в маленьком возрасте, чтобы они не повреждались вирусами. А теперь в Голландии активно занимаются селекцией и семеноводством, вырабатывают устойчивые к вирусам сорта.
      Раньше в основном работали женщины. Тепличницы прибегали на работу, садились отдыхать. Они уже с утра устали: детей и мужей напоят-накормят, в сад, на работу отправят. Все садятся, собираются, чай пьют. Поскольку у меня работа такая была — контролировать, обойдешь все шесть теплиц, приходишь в шестую, а они все еще сидят. Немного поковыряются и домой на обед летят. Я в итоге подсчитала — работают 4–4,5 часа.
       
      Во время приватизации был какой-то хаос. Ситуация была на грани того, хоть теплицы разбирай и плати
      Мы делали вид, что работаем, а государство делало вид, что платит зарплату. Все это привело к тому, что произошло в 90-е годы. Во время приватизации был какой-то хаос. Ситуация была на грани того, что хоть теплицы разбирай и плати.  Предприятие стояло на грани катастрофического разорения. Потом появилась инициативная группа, которая решила спасать хозяйство. Оно стало переходить из рук бывших руководителей. Сильно активным участником я не была, но я их поддерживала. Группа проработала план приватизации. Приватизацию проводили с коллективом. Акции принадлежали и специалистам, и руководителям, и рабочим.
       
       
      Земля от нас отходила по разным причинам. Москва стала приближаться к нашей ферме. Тогда жилые районы уже рядом строились. Стали говорить, что людям запах мешает. Стали разные санитарные, экологические требования выдвигать. Оно, в общем-то, и верно, производство не должно находиться рядом с жильем. Запах такой концентрированный, особенно когда ветер на Москву дует. Когда ферму предписали закрыть, забрали и землю.
      В 2001-м я ушла на пенсию. Тогда все время принимали какие-то новые законы. Всем назначили пенсию в зависимости от стажа. А сколько ты зарабатывал и на какой ты должности находился, не принималось во внимание. Сейчас у меня есть тепличка. Я там выращиваю кое-что. Сад есть — малина, смородина.
       
       
       
       
      Сергей Валерьевич Еремин
      главный инженер
       
       
      Когда я окончил институт в 1994 году, вся промышленность, для которой нас готовили, распадалась. Встал вопрос «Куда идти?» — а предложений не было. Мой папа работал слесарем на этом предприятии, а я с 1992 года здесь дворником работал, чтобы в очередь на жилье встать. Предоставили семейное общежитие. Ради него нужно было продолжать работать. Был только один минус — мне хотелось работать в Москве и не в сельском хозяйстве. Мне это казалось не совсем красочным занятием. Потом устаканилось, жизнь инженерная закипела, и я оказался в команде.
       
       
      Поскольку я работал дворником в 1994 году, мне дали за два отработанных года две акции. Как-то все тогда не верили во все эти акции. В те времена нам еще выдали ваучеры. Кто сразу их продал, кто купил какие-то акции, и эти компании либо сразу, либо чуть позже растворились.
      Раньше было полегче: штат был больше, нагрузка на одного человека была меньше. Разгильдяи в коллективе не так замечались, как сейчас. Они очень хитро шифруются, вешают лапшу на уши, лукавят. Сейчас влияние таких балбесов сказывается сильнее. Кажется, что раньше специалисты были лучше нас. А смотришь на ребят, которые приходят на работу, — чувствуется, что надо им расти и расти. Но может это старческие мотивы.
      Мы с пацанами грезили, что будем жить в Москве. У нас была чисто детская мечта, чтобы по поселку ходил автобус. Сейчас-то он у нас есть, но удовольствия от этого нет
       
      Я стараюсь прийти на работу заблаговременно: если не в 07:30, то хотя бы в 07:40. Каждый день получаю доклады, какие ситуации случились за последние сутки. Дальше текущая работа. В выходные незазорно выйти, если авария или «подчистка хвостов». Более оплачиваемую работу я не найду нигде. Я себя адекватно оцениваю. Разве денег когда-то бывает достаточно? Мечтать, что будешь ездить в Майами, и не ограничивать себя? Я просто понимаю, что этого никогда не будет. Главное — не витать в облаках. Раз в год выезжать на отдых достаточно. Прошлом летом мы были в Болгарии.
      Еще во времена моего детства все время возникали слухи о присоединении нашего поселка к городу. И вот мы с пацанами грезили, что будем жить в Москве. У нас была чисто детская мечта, чтобы по поселку ходил автобус. Сейчас-то он у нас есть, но удовольствия от этого нет. Появились пробки, толкучки, светофоры. Это был хорошенький, уютненький поселочек. Все друг друга знали хотя бы в лицо. Сейчас я бы с удовольствием снова вернулся в то время. Городу мы не нужны.
       
       
      Андрей Радченко
      главный технолог салатной линии
       
       
      Я работаю с 2003 года. Приехал из Тамбовской области. Сначала был овощеводом, потом стал менеджером на салатной линии. Профессия агронома — это плавающий график. Когда нужно, мы можем начать работать с шести утра, а потом в середине дня сделать перерыв на отдых.
      С восьми часов приезжаешь на теплицы: ты должен проверить рабочих, расставить их по нарядам, просмотреть за ночь режим микроклимата — выполнялся или нет, когда свет включался. Даешь заявку по сбору торговле и собираешь до вечера. Смотришь за качеством сбора и как растут растения. Чуть попозже привозят рассаду — каждый день расстановка. Под вечер нужно принять работу, все пройти, составить наряд на следующий день, кто чем будет заниматься.
       
      Кому-то просто приятно, что он сделал сам, а кто-то дни считает с понедельника по пятницу. В сельском хозяйстве все равно остается больше людей ответственных. Другие потихоньку уходят,остаются фанатики
      Не думаю, что мы, теперешние, сильно отличаемся в работе от старших поколений. Это, конечно, не те времена, когда сапоги по колено и грязь непролазная. У нас уже автоматика, роботы, датчики. Здесь нужно общее понимание, что нужно растению, как оно растет. Есть много точек, которые нужно мониторить.
      Я получаю где-то больше 50 тысяч — доход выше среднего по отрасли. У нас зарплата высокая и совсем другие нагрузки. Хватает на съем жилья и на проживание в притирку. Хобби у меня никакого нет: ни значков, ни вымпелов я не собираю. Правда, я уже в своей квартире живу. До этого я жил четыре года в Наро-Фоминске, снимал там квартиру: один час до работы и два с половиной часа обратно. В пятницу и в понедельник утром было особенно тяжело.
      Переехать в столицу не думал, хотя Москва мне нравится. Тяжело в середине жизни менять профиль, куда-то уходить, если ты лет десять был агрономом. Я не ставлю себе цели подняться по карьерной лестнице. Мне важна ответственность за свой труд. А это от воспитания зависит. Кому-то просто приятно, что он сделал сам, а кто-то дни считает с понедельника по пятницу. В сельском хозяйстве все равно остается больше людей ответственных. Другие потихоньку уходят, остаются фанатики.
       
      Московские колхозники Работники единственного в Москве сельхозпредприятия — о работе и жизни в деревне
       
    • Автор: AlekcDolche
      Итоги первой пятилетки "Новой Москвы": проект ни к чему не обязывает, а лес - не природный каркас
      1 июля было ровно пять лет с того момента, когда официально началась т.н. «Новая Москва». Растягивание Нерезиновой тогда вызвало немало ехидных смешков у одних и холодной испарины у других. Так случилось, что в прошлом месяце мне довелось столкнуться с двумя крайне показательными явлениями «Новой Москвы», которые лучше всех отчетов и докладов расскажут, что вышло из грандиозного градостроительного эксперимента.
      История первая: проект планировки – не руководство к действию.

       
      14 июня в Общественной палате России происходил круглый стол по развитию ТиНАО. По славной традиции московской мэрии, заявляться на мероприятие, где их, предположительно, хвалить не будут, они не рискнули – проводивший собрание член Общественной палаты Федоров иронично замечал, что они, конечно же, прильнули к экранам компьютеров и смотрят заседание по интернету.
      Наверное, в краю оленеводов про это не рассказывали, но неявка – тоже способ заявить позицию. Особенно неявка постоянная.
      Однако, к делу.

      Заседание началось с рассказа – о чем бы вы думали? – об обманутых покупателях квартир. Тут ведь какое дело: суровые российские девелоперы развили два относительно законных способа облапошить доверчивых людей, имевших неосторожность придти к ним с деньгами.
      Первый – это взять деньги и смыться. Но результатом таких забав становятся дети венболезни обманутые дольщики, за которых главам муниципальных образований могут неиллюзорно всыпать вышестоящие руководители.
      Обман дольщиков по схеме «спасибо за деньги… ну, мы пойдем» - это прошлый век. От современного стройкомплекса власть требует более изощренной работы. Так появилась вторая хрестоматийная схема: утвердить такие проекты, какие понравятся покупателю, а на практике строить так, как нравится самим.

      Бесспорным асом подобных фигур строительного пилотажа является, например, компания «ПИК», которая вот уже много лет хвалит сама себя за комфортные и современные проекты, но на месте всяких предусмотренных проектом благ появляются не парки и даже не паркинги, а жилые дома, снова жилые дома, еще жилые дома. В результате на месте «красивого» проекта оказываются кварталы человейников, которые небезызвестный Варламов охарактеризовал емким словом «пиздец». Кстати, если сейчас прошли по ссылке и открыли этот его пост – закрывать не спешите, пригодится еще по ходу.
      Так вот, суть второго способа – брать деньги за квартиру в комфортном районе, а ключи давать от квартиры в пиздеце. И обманутым дольщиком не назовешь: квартира-то дадена. Как говаривал Ильич, по форме верно, а по существу издевательство.
      Здесь надо отбросить ерничанье и заметить, что, конечно, слушать нескольких человек, которые рассказывали о том, если ли жизнь после покупки квартиры, было больно. Истории-то все известные: обещали дом культуры - строят жилой дом.
      Когда пришла череда отвечать застройщику, посыпались настоящие откровения:
      «Наличие ППТ (проект планировки территории – прим. авт.) еще не означает обязательство строить предусмотренные ими соц.объекты,» - выдала на-гора начальница правового управления застройщика «А101», виновника торжества.

      Перед нами пример той самой знаменитой полуправды, за которую не любят юристов. И правильно делают, кстати.
      Правда то, что проект планировки утверждает не застройщик – его утверждают органы власти. Технически, проект планировки – это муниципальный нормативный правовой акт. Переводя с птичьего на человеческий, это документ, которым установлены правила, обязательные для соблюдения всеми и действующий на территории, подведомственной тому органу власти, который его принял. Правила в данном случае – это ограничения и разрешения о том, какие здания можно (или нельзя) строить, где должны быть дороги, бульвары и т.п. *
      *важное примечание: с 1 июля 2017 г. порядок несколько поменялся, но ко всему, что происходило до 1 июля, применяются правовые акты в редакции, которая действовала на тот момент.
      Да, юристка застройщика права, что если в проекте планировке на улице нарисован дом культуры, это вовсе не значит, что его обязан строить конкретный застройщик.
      Однако, как в известном анекдоте про Чапаева, есть один нюанс. Даже два, в нашем случае.
      Во-первых, если уж застройщик занял позицию «строить не обязан и не буду» – какого ж вы тогда в рекламе поете, что возле дома будут соцобъекты? Обещаешь, завлекаешь, деньги берешь, а обеспечить не можешь, да и не собираешься. Это, дорогие мои, называется недобросовестная реклама, в народе больше известное, как наебалово.
      Кстати, антимонопольная служба – ФАС – как стало понятно со слов благодарных клиентов, уже проявила самый живой интерес к этим самым обещалкам «А101».
      Во-вторых, и это самое главное, если орган власти утвердил, к примеру, что на этом месте по проекту планировки должна быть прачечная, то там уже не может быть ни жилого дома, ни дома культуры.
      А строят по факту жилой дом, причем габаритами превосходящий все соседние настолько, что местные нарекли архитектурное излишество «дом-монстр».

      Другой представитель застройщика – кажется, еще и руководитель – стал неподдельно возмущаться: дескать, жители (они же покупатели квартир) говорят неправду о незаконностях, что параметры строительства дома утверждены в ГПЗУ.
      Хо-хо, практически явка с повинной. Тут вот, какое дело: хотя где что строить, утверждается проектом планировки, непосредственно разрешение на строительство выдается не по проекту планировки. Выдается оно на основе того самого ГПЗУ – градостроительного плана земельного участка. Пикантность ситуации в том, что никакие (понимать буквально: никакие) параметры строительства ГПЗУ не устанавливаются. От слова совсем. ГПЗУ – это только справка, в которой сведены воедино разные разрешения и ограничения: проект планировки, разные нормативы всех уровней и тому подобное. Этажность, минимальные отступы от границ земельного участка, площадь застройки, места, где допускается строительство. Но в ГПЗУ могут быть только те параметры, которые установлены специально предназначенными для этого правовыми актами – это, кстати, не мои выводы, а самая что ни на есть судебная практика верховного и высшего арбитражного судов.
      Как же получается, что по проекту планировки – который нормативный акт – социальный объект, а по факту – «дом-монстр»? 13, боже мой, подъездов. Застройщик и тут, святая простота, сообщил: градостроительно-земельная комиссия решила. ГЗК Москвы, возглавляемая лично г-ном Собяниным, это вообще интересное заведение с неясным правовым статусом: то ли полуофициальный орган власти, то ли клуб любителей пива для работников московской мэрии. Реально с помощью этой самой ГЗК мэрия в «ручном» режиме рулит градостроительными делами, не заморачиваясь по поводу всяких там законов и порядков. Очень удобно для написания сомнительных документов – таких, как противоречащий проекту планировки ГПЗУ.
      Разрядить обстановку попытался начальник отдела продаж. По хорошо подвешенному языку чувствуется опыт впаривать людям всякие разности. Начал он со слов:

      - Мне кажется, что вокруг негативная атмосфера…
      - Вам не кажется! – прогремели жители Коммунарки в ответ.
      Далее молодой человек начал заливисто расхваливать компанию «А101 Девелопмент», как они хорошо и социально ответственно строят – не то, что орудующие по соседству компании «ПИК» и «Крост». Вот и сейчас, говорил он, исключительно из заботы о благе жителей, компания решила строить музыкальную школу, хотя ее, школы, ни в одном проекте нет.
      Чуть позже эти вирши о благородстве «А101» слегка подправил представитель руководства компании: да, собираемся строить ради жителей, но не музыкальную школу, а детский развлекательный центр. На первом этаже нового, внепланового, дополнительного жилого дома. Вот тебе раз.

      Дальше началась форменная свалка споров и выступлений, но понятно было одно: не пожелавшая придти мэрия Москвы не может обеспечить элементарный порядок и законность застройки новых территорий.
      Когда ТиНАО только создавалось, мэрия преподносила событие, как эпохальное и для самих будущих москвичей, и для всей остальной галактики: дескать, было зачуханное Подмосковье, а будет – внимание, официальный слоган – «город, в котором хочется жить».
      Жителям ТиНАО оно-то, конечно, в новинку, а вот у нас, на другом краю Нерезиновой, это уже проходили.
      На западе от моего родного городка – вернее сказать, точно через дорогу – расположилось небезызвестное Куркино.

      Когда в середине нулевых стройка века окончилась, оказалось, что классическая деревня в стиле советских дач преобразилась в более, чем пристойный жилой район малоэтажной и среднеэтажной застройки, причем дома расположены на приличном расстоянии друг от друга, и свободное пространство отчего-то занято прогулочными зонами, а не ларьками шаурмы, двухэтажными магазинами и овощными киосками. Как люди там без них живут – загадка. Очень страдают, наверное.
      В середине «нулевых», глядя на успех Куркино, компания «ПИК» с криками «я тоже хочу!» пошла фигачить свой экспериментальный район с преферансом и барышнями. Назвали проект «Новокуркино». Бренд, панимаиш.
      Трудно винить нынешних жильцов Новокуркино в том, что они когда-то увидели не то, чтобы очень хороший, но вполне пригодный для житья-бытья проект, и потянулись к бумажнику. Кто ж мог знать, что
      застройщики, сделавшие себе бизнес на много-очень-много-этажках, становятся похожи на героиновых наркоманов: готовы рассматривать любые варианты дальнейшей жизни, кроме уменьшения дозы.
      Собственно, недовольным новокуркинцам «ПИК» сказал «извините, но у нас тут своя атмосфера» и даже подавал на протестующих новокуркинцев в суд иски по 34 ляма за плакаты на пикете.
      В Коммунарке до такого крепчания маразма пока не докатились, но все признаки грядущего пиздеца по новокуркинскому сценарию уже имеются. Когда на памятном круглом столе в воздухе повис вопрос «ну и что, собственно, будем делать?», главный толкач продукции «А101» выдал сакраментальный принцип:
      «не строить дом – не решение».
      Збс.
      Историю с Новокуркино я привел по двум причинам, вторая из которых - глубокая личная неприязнь по поводу того, как загадили добрый кусок родного города. Первая причина, собственно говоря, примерно та же: поучительная притча о Куркино-Новокуркино рассказывает, что
      развитие – не в количестве строящихся квадратных метров, а в их сбалансированности.
      Результатом Куркино стал таки-реально город, в котором хочется жить, а итогом продолжающейся (!) застройки Новокуркино стал район-дыра, который не только сам тонет в растущих дефицитах всего необходимого, но и тянет за собой все прилегающие территории: и подмосковные Химки, которые не знают, куда деть растущее население местного «района №9», и московское Куркино, жители которого далеко не рады, что соседи ходят к ним даже просто с собаками погулять. У себя-то, блин, негде.
      И это вовсе не потому, что там как-то не так сложились звезды или раскинулась зона аномальной активности. Подобную градостроительную помойку, которая идет ко дну сама и тянет на дно все близлежащие районы, мы получаем всякий раз, как оставляем девелоперов наедине с доверчивыми обывателями.
      Кресла, пустовавшие на круглом столе Общественной палаты, очень красноречиво объясняют, откуда у проблемы ноги растут. Власть как раз и должна быть тем самым регулятором, который все время в разных вариациях решает известную задачку о перевозке на лодке волка, козы и капусты.

      Наша власть имеет умилительную привычку лезть с ногами туда, куда не надо – в рыночные отношения, например – а вот оттуда, где она реально необходима – наоборот, устраняться. Оставить волков наедине с козами власть называет «строительством правового государства и гражданского общества», а капуста с ружьем, в их понимании, вообще сама себя прокормит.
      И вот тут – ни за что не поверите – мы плавно выруливаем на вторую часть леденящего душу повествования.
       
      История вторая: - Видишь лес? - Ну вижу. -Я и вижу. А его нет.
       
      Радость жителей Коммунарки была бы неполной, если бы не вскрылось, что даже останавливаться на достигнутом компания «А101» не планирует. Такие же «города, в которых хочется жить» девелоперы планируют наразвивать Новой Москве вместо лесного массива, окружающего (пока что) жилые районы ТиНАО.
      Вообще, не столь уж давно радио «Свобода» уже выдавало интереснейшую передачу из цикла «Археология» о том, как любопытно рисовали на карте Новую Москву: лес столица забрала себе, поселения между леса оставила Подмосковью. Экологи уже тогда правильно истолковали логику поступка. Такой важнейший параметр городской застройки, как озеленение, у нас до сих пор считают в попугаях квадратных метрах на человека – то бишь, в режиме средней температуры по больнице. Прирезаем к каменному мешку Москвы сотню-другую гектар подмосковных лесов, получаем известную ситуацию: я ем капусту, ты ешь мясо, а в среднем мы оба едим голубцы.
      И, разумеется, если Москва ВНЕЗАПНО, не насадив ни одного квадратного метра новых зеленых зон, стала зеленым городом – значит, можно строить дальше, ведь норматив-то соблюдается.
      Впрочем, сказки про изумрудный зеленый город сейчас действуют разве что на самые неокрепшие (или ангажированные) умы, и потребовались ушные макароны позаковыристее.
      Знакомьтесь: наш волшебник изумрудного города, в миру –
      руководитель департамента развития новых территорий Владимир Федорович Жидкин.

      Через многочисленные большие и малые медийные ресурсы разошелся изреченный им абзац:
      «Развивая новые территории, строя жилые кварталы, объекты социального назначения, дороги мы бережно относимся к зеленым насаждениям, водным ресурсам, так что природный каркас «новой Москвы» не будет нарушен при развитии Троицкого и Новомосковского административных округов (ТиНАО). Чтобы сохранить экологический баланс, принято решение строить новую недвижимость только на свободных территориях, не затрагивая природные зоны».
      Вместе с Новой Москвой у нас в многострадальном российском законодательстве появилось новое понятие – «ООЗТ», то бишь «особо охраняемые зеленые территории».
      По задумке, все леса, городские леса и просто замшелые буераки высокой экологической ценности автоматом относятся к «зеленому фонду Москвы», оттуда – так же автоматически сразу в ООЗТ.
      Это на словах. Ну, а теперь смотрим, как оно вышло на деле.
      Вот перед нами лес в поселении Сосенское.

      Вот – совершенно официальный ответ лесничества о том,
      что на момент присоединения к Новой
      Москве лес был лесом.

      Вот он же на публичной кадастровой карте.

        А вот – уже в амбициозных планах застройщика, некоей конторы с полным оригинальности названием «Ленд Юг».

        Собственно, планы уже претворяются в жизнь активнейшим образом, поэтому «исключительная экологическая обстановка» в исполнении «Ленд Юг» выглядит как-то так:

      Останавливаться подробно на теме, которую уже отлично, прямо-таки
      под хохлому, расписали уважаемые деятели
      гражданского фронта - к примеру, депутат Кирилл Бармашев, я не буду.
      Добавлю только еще один веселый документ, который раскопала адвокат Диана Рюрикова, помогающая жителям Сосенского отбиться от супостатов:

        Переводили-переводили, да не перевели. Перед нами одна из ситуаций, которую официальные лица стыдливо называют эвфемизмом «двойной учёт»: с десяток лет одна и та же территория как бы жила двойной жизнью. По одним документам еще со времен царя Гороха государственный лес, по другим – земля под застройку, причем второй пакет документов, естественно, готовился людьми, якобы, понятия не имевшими про первый. Дело-то, как ни крути, уголовно наказуемое – государственное имущество разбазаривать.
      Тут варианта два: либо местное руководство сельского поселения на пару с местным руководством Росреестра по-тихому тырило казенный лес, либо где-то на рубеже 30 июня и 1 июля 2012 года, когда территории переводили в Москву, пришел кот Вжух и навжухал.
      Мне лично первая версия ближе, поскольку кот, даже без примуса – древнее и неприкосновенное животное.

      Какая здесь мораль? Вкратце - следующее:
      За пять лет "развития" Новой Москвы мы увидели, что московская мэрия - по целому ряду причин внутреннего и внешнего характера - не имеет ни способности, ни намерения вести развитие территорий сбалансировано; в случае столкновений интересов коммерческих застройщиков и интересов государства/общества вопрос решается в пользу первых.
      Этому немало способствует откровенно идиотская политика московской мэрии в вопросах связей с общественностью. Для Главного города страны (тм) гопническая позиция "за стол переговоров не сажусь; делаю, как хочу и бубню свое, невзирая на факты" - это и слабо, и просто взрывоопасно.
       

        Тем не менее, корень проблем именно в том, что мэрия, увлекшись "ручным режимом", от своих обязанностей регулятора торжественно устранилась и искусственно поддерживает хаос.
      Эти нехитрые истины жителям Коммунарки - и защитникам леса в Сосенском, и борцами с застройщиком на Липовом парке - полезно не упускать из виду, если хотят отбиться. Ваша проблема - политическая, ее зовут Сергей Семенович Собянин, а точнее - характерный для Сергея Семеновича Собянина метод руководства.
      Собственно, пока такой метод руководства практикуется - обещаниям про гарантии москвичам при реновации цена полкопейки в базарный день. Посмотрите на Коммунарку.
       
       
    • Автор: Котобус
      Выставка «Новая Москва: развитие новых территорий» начнет свою работу 4 июля и продлится до 10 июля в «Доме на Брестской», сообщается в пресс-релизе на сайте Управы района Северного Бутова.
      Выставка посвящена пятилетию присоединения к Москве новых территорий. Организатор выставки стало ГБУ «Мосстройинформ» при поддержке столичного Департамента градостроительной политики.
      На выставке будет представлена общая концепция развития присоединённых территорий и «демонстрация достижений сбалансированной градостроительной политики на примере ТиНАО», говорится в релизе. В экспозиции «Новая Москва: развитие новых территорий» наряду с концепциями завтрашнего развития будут представлены проекты, уже реализованные на новых столичных территориях.  
      На территории ТиНАО определены 12 «точек роста», которые получат градостроительное развитие в первую очередь. Каждая из этих «точек роста» станет центром градостроительной активности в плане строительства жилья, развития транспортной инфраструктуры и создания высокооплачиваемых рабочих мест.
      Выставка «Новая Москва: развитие новых территорий» будет работать в будни с 10.00 до 20.00 (суббота и воскресенье – выходные).