AlekcDolche

Бутылочное горлышко Новой Москвы

Оцените эту тему

1 сообщение в этой теме

Если посмотреть на карты развития дорожной сети ТиНАО, то лишь слепой не заметит, что вся эта территория до боли напоминает классическую бутылку. Широкие, активно застраиваемые пространства, и узенькое горлышко – присоединение к МКАД. Думаю, каждому понятно, к чему приводит бутылочная структура. На пару центральных «горловых» магистралей налипает множество съездов из крупных микрорайонов и горлышко накрепко закупоривается под их давлением.

15206_900.jpg

Кто не любит образные сравнения – сходите как-нибудь вечерком на Киевское шоссе в район Картмазово, и поглядите на практике. Заметьте, я не предлагаю идти на Калужское (пусть сначала закончится реконструкция), я не предлагаю идти утром (когда заторы более вероятны благодаря переходу нашей магистрали в медленный Ленинский проспект и вечно запруженный МКАД). Вечером. Когда расслабленные люди едут домой после работы.

Что мы видим? Мы видим, как уже сейчас плотно забитое шоссе еле-еле ползет в область. Словно это не скоростная бессветофорная магистраль, а какое-нибудь Бульварное кольцо. И это только начало. Это еще только-только стартует заселение жильцов в гигантский новый район в Московском. Это еще только-только заканчивается стройка новых микрорайонов в Марьино. Это еще не началось строительство огромного ЖК в Середнево…

Что же будет дальше? Что будет, когда за ближайшие годы местное население увеличится сразу вдвое? Страшно представить.

Судя по тому, что выездные пробки обычно заканчиваются в районе Московского и Внуково, пока что Киевки вполне хватает на:
1. Трафик из отдаленных районов (Калужская область, Наро-Фоминск, и т. д.)
2. Быстро увеличивающиеся коттеджные поселки (пос. Первомайское, пос. Апрелевское, и др.).
3. Возможно, его хватит еще и на новые «дальние» ЖК с многоквартирными домами ("Ново-никольское", "Vesna", и др.).

Больше ни на что его не хватает уже сейчас. Даже на дачников, которые хлынут сюда нынешним летом. Трафик из Московского и Филимонковского поселений уже сейчас стопорит шоссе. А при мыслях о самом ближайшем будущем вообще делается дурно…

Очевидно, что нам крайне необходимы еще какие-то выезды в «Старую Москву». Вот, жители деревни Саларьево получили такую возможность. У них есть собственная станция метро. Мои поздравления. Однако всем остальным, чтобы попасть к этому метро, сначала надо… выехать на всё то же Киевское шоссе. Так что, хоть на машине, хоть на автобусе – разница не велика.

Самое забавное, что дороги в Новой Москве прокладываются вполне ударными темпами. Активно ведется крайне необходимая реконструкция Калужки. И строятся «поперечные» трассы: Солнцево-Бутово-Видное (работы идут полным ходом), Московский-Сосенки (работы стартуют), Остафьево-Внуково (работы находятся на стадии борьбы с требованиями местных жителей). Увы, поперечные трассы не решают «бутылочную проблему». Они делают более удобными перемещения внутри ТиНАО. Но основной трафик все равно идет за МКАД в «Старую Москву», со всеми вытекающими…

Проблему могла бы частично решить еще одна трасса между Киевским и Калужским шоссе (см. пунктир на схеме):

15565_900.jpg

Самое забавное, что во всех проектах развития действительно есть похожая дорога. Но… Во-первых, её пока даже не начинают строить (в отличии от «поперечных» трасс). Даже окончательных детальных проектов по ней пока не могу найти. А во-вторых, она обрывается задолго до МКАД, где-то в районе Саларьево (а значит, весь автомобильный трафик с нее в итоге все равно будет сползать на Киевку и Калужку, ибо иных способов попасть в «Старую Москву» просто нет).

Впрочем, остается еще один замечательный компромиссный вариант. Можно сделать так, чтобы жители всех старых и новых районов с плотной застройкой (Московский, Марьино, Троицк, Ватутинки, и др.) как можно реже пользовались автомобилями. Для этого надо ударными темпами заняться созданием сети внеуличного транспорта. Тогда потребность в куче больших автодорог сразу потеряет свою остроту (какой смысл час толкаться в пробках на машине, если можно в три раза быстрей доехать общественным транспортом). Современный же общественный транспорт ТиНАО не справляется со своей главной функцией – альтернативой личному автомобилю.

Просто для примера. На прошлой неделе я добирался 1 час 15 минут на автобусе из Марьино до метро Саларьево. Причем, значительную часть этого времени тупо стоял на остановке (три автобуса подряд не пришли по расписанию). Потом немного ехал и много стоял в пробках в г. Московский. Восемь километров по прямой.Восемь километров за 75 минут. То есть, что пешком через лес, что на автобусе – разницы уже почти нет… Не удивительно, что после таких пируэтов, люди массово пересаживаются на личные автомобили (там хотя бы можно посидеть в тепле и комфорте). И в итоге, тысячи машин еще больше стопорят движение. Замкнутый порочный круг...

Несколько трамвайных линий – и проблема решена (хотя бы по отмеченному на схеме пунктиру, для начала). Никаких заторов. Никаких многолетних метрополитеновских строек. Простой, выгодный, экологичный транспорт, независимый от дорожного движения… И ведь есть же трамвай в проектах развития территории! Как минимум до Московского, а в перспективах и дальше – Марьино, Ватутинки, Троицк… И есть очевидный для всех факт, что регулярный и быстрый внеуличный транспорт решает половину городских дорожных проблем!

Тогда почему бы не начать именно с жизненно важного трамвая, а не с поперечных магистралей, которые будут актуальны в самую последнюю очередь? Я уж не говорю, что реальная полезность некоторых магистралей (например, «Внуково-Остафьево») вообще пока находится под большим вопросом…

 

 

http://new-muscovite.livejournal.com/7466.html

1 пользователю понравилось это

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Создайте аккаунт или войдите для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас


  • Похожие публикации

    • Автор: AlekcDolche
      Уважаемые жители!
       
      19 июня 2017 года в 17:00 состоится встреча главы администрации поселения Московский Андрецовой Дании Абдулбяровны с жителями по адресу: г. Москва, пос. Московский, дер. Лапшинка (у родника).
       
      Тема встречи: «Актуальные вопросы жителей деревни Лапшинка».
       
      ВСТРЕЧА ГЛАВЫ АДМИНИСТРАЦИИ ПОСЕЛЕНИЯ МОСКОВСКИЙ С ЖИТЕЛЯМИ
    • Автор: Курьер
      Движение ограничено до 30 июня 2018 года на участке Калужского шоссе с 20 по 49 километр из-за реконструкции. Фото: Владимир Смоляков На участке Калужского шоссе, с 20 по 49 километр, ограничили движение до 30 июня 2018 года.
      В Информационном центре транспортного комплекса столицы сообщили, что меры связаны с проведением работ одного из этапов реконструкции главной магистрали Троицкого и Новомосковского административных округов.
      — Движение ограничено до 30 июня 2018 года на участке Калужского шоссе, с 20 по 49 километр, из-за реконструкции, — сообщили в центре.

      Ссылка на источник
    • Автор: AlekcDolche
      Московские колхозники — The Village
      Подмосковные колхозы и совхозы исчезли с карты в 90-е, но не все. После присоединения Новой Москвы в черте города оказался агрокомбинат «Московский», где с советских времен выращивают овощи, рассаду и зелень, которые сегодня продаются почти в каждом супермаркете столицы. The Village поговорил с его нынешними и бывшими сотрудниками и узнал, как им живется в Москве.
       
       
       
       
      Зинаида Алексеевна Зуева
      главный бухгалтер
       
      Муж мой тут работал, и я пришла учетчиком работать. В то время это было мощное, красивое предприятие. Все было строго. Драли как коз регулярно. Комиссия по энергоресурсам была ежемесячно. Кто перерасходовал копейку на изготовляемую продукцию, тех побольше драли. Сейчас жизнь меняется. Кого ругать, когда у нас людей мало?
      Мы и до приватизации жили за счет собственных средств, нам бюджет денег не выделял, остаток свободной прибыли изымался в бюджет. В 1994 году по 708 постановлению (Постановление Правительства РФ от 4.09.1992 г. — Прим. ред.) предприятие приватизировали. Все имущество по балансу, все основные средства за минусом объектов социально-культурного значения вошли в уставной капитал. Его разделили на акции между работниками по вкладу каждого в фонд заработной платы за 20 лет.
       
      Все содержание Дома культуры, детских садов, спортшколы, профилактория, жилых домов и инфраструктуры легло на нас. Собирали взносы — родительские в детских садах, квартплату и прочее — минус затраты и покрывали расходы за счет своей прибыли. Затрат всегда было больше, чем взносов. За два года у нас убытков было на 10 миллионов рублей. В 1998-м вышел указ президента, чтобы передать все это в муниципальную собственность. Так у нас еще четыре года не принимали: денег в районе не было. А когда стали передавать, как кота за хвост тянули — частями электроснабжение, потом газоснабжение. Дороги вообще не принимали. Когда мы все передавали в муниципальную собственность, у меня лично крыша ехала. Я с одним мужчиной столько общалась по этому делу. Он даже говорил: «Ты, Зин, как будто спишь со мною», — столько мы с ним над этим работали.
      Когда мы все передавали в муниципальную собственность, у меня лично крыша ехала
       
      Средняя зарплата у нас была 29 тысяч рублей, потом 45 тысяч, а сейчас 51 тысяча. Я никуда не езжу, ни на что такое не трачу, мне достаточно. У нас люди алчные есть: на 10 % увеличили с этого года зарплату, а они говорят: «Хоть бы на 20». Как бухгалтер говорю: если на 20 умножить, у нас прибыли такой не бывает.
       
       
      Галина Петровна Блинова
      пенсионер, ранее главный агроном по защите растений
       
       
      Как я попала на работу? Известно, как: по блату. Я окончила Тимирязевку (Тимирязевская сельскохозяйственная академия. — Прим. ред.) и ждала распределения. В то время все старались попасть в Крым, на Украину, в Сочи — в общем, «на юга». Там как-то жизнь была полегче, чем в средней полосе.
      В Москве и Московской области вообще было очень трудно устроиться. После назначения нового декана меня из аспирантуры «пырнули». И все, осталась без распределения. Встретила преподавателя с кафедры (он жив еще), он обо мне записочку своему знакомому главному агроному написал. И я пошла. Молодость — это же куча нахальства. Тогда очень строго принимали. У меня все спросили: и какая семья, и чем в детстве занималась. Смотрели диплом, что-то по математике спрашивали. Взяли помощником бригадира по защите растений. Через год или два меня министерство начало искать, куда я делась, нераспределенная. Нашли, прислали грозное письмо, что я скрываюсь от государства.
      Рабочий день начинался в восемь часов, заканчивался в пять. Но не всегда: чаще по пятницам, субботам, воскресеньям он заканчивался и в семь, и в девять вечера, потому что в эти дни проходила санитарная обработка растений. Конец октября, ноябрь, декабрь — дезинфекция грунтов. Там вообще приходилось работать и ночью. Придешь, поешь — и назад.
      Очень много занимались биометодом — производством средств биологической защиты растений. Мы производили и хищных насекомых, и паразитов, которые повреждают других насекомых, откладывают яйца во вредителей. Личинка развивается — и те погибают. Делали вакцину совместно с институтом генетики. Я была соавтором открытия, что можно вакцинировать растения в маленьком возрасте, чтобы они не повреждались вирусами. А теперь в Голландии активно занимаются селекцией и семеноводством, вырабатывают устойчивые к вирусам сорта.
      Раньше в основном работали женщины. Тепличницы прибегали на работу, садились отдыхать. Они уже с утра устали: детей и мужей напоят-накормят, в сад, на работу отправят. Все садятся, собираются, чай пьют. Поскольку у меня работа такая была — контролировать, обойдешь все шесть теплиц, приходишь в шестую, а они все еще сидят. Немного поковыряются и домой на обед летят. Я в итоге подсчитала — работают 4–4,5 часа.
       
      Во время приватизации был какой-то хаос. Ситуация была на грани того, хоть теплицы разбирай и плати
      Мы делали вид, что работаем, а государство делало вид, что платит зарплату. Все это привело к тому, что произошло в 90-е годы. Во время приватизации был какой-то хаос. Ситуация была на грани того, что хоть теплицы разбирай и плати.  Предприятие стояло на грани катастрофического разорения. Потом появилась инициативная группа, которая решила спасать хозяйство. Оно стало переходить из рук бывших руководителей. Сильно активным участником я не была, но я их поддерживала. Группа проработала план приватизации. Приватизацию проводили с коллективом. Акции принадлежали и специалистам, и руководителям, и рабочим.
       
       
      Земля от нас отходила по разным причинам. Москва стала приближаться к нашей ферме. Тогда жилые районы уже рядом строились. Стали говорить, что людям запах мешает. Стали разные санитарные, экологические требования выдвигать. Оно, в общем-то, и верно, производство не должно находиться рядом с жильем. Запах такой концентрированный, особенно когда ветер на Москву дует. Когда ферму предписали закрыть, забрали и землю.
      В 2001-м я ушла на пенсию. Тогда все время принимали какие-то новые законы. Всем назначили пенсию в зависимости от стажа. А сколько ты зарабатывал и на какой ты должности находился, не принималось во внимание. Сейчас у меня есть тепличка. Я там выращиваю кое-что. Сад есть — малина, смородина.
       
       
       
       
      Сергей Валерьевич Еремин
      главный инженер
       
       
      Когда я окончил институт в 1994 году, вся промышленность, для которой нас готовили, распадалась. Встал вопрос «Куда идти?» — а предложений не было. Мой папа работал слесарем на этом предприятии, а я с 1992 года здесь дворником работал, чтобы в очередь на жилье встать. Предоставили семейное общежитие. Ради него нужно было продолжать работать. Был только один минус — мне хотелось работать в Москве и не в сельском хозяйстве. Мне это казалось не совсем красочным занятием. Потом устаканилось, жизнь инженерная закипела, и я оказался в команде.
       
       
      Поскольку я работал дворником в 1994 году, мне дали за два отработанных года две акции. Как-то все тогда не верили во все эти акции. В те времена нам еще выдали ваучеры. Кто сразу их продал, кто купил какие-то акции, и эти компании либо сразу, либо чуть позже растворились.
      Раньше было полегче: штат был больше, нагрузка на одного человека была меньше. Разгильдяи в коллективе не так замечались, как сейчас. Они очень хитро шифруются, вешают лапшу на уши, лукавят. Сейчас влияние таких балбесов сказывается сильнее. Кажется, что раньше специалисты были лучше нас. А смотришь на ребят, которые приходят на работу, — чувствуется, что надо им расти и расти. Но может это старческие мотивы.
      Мы с пацанами грезили, что будем жить в Москве. У нас была чисто детская мечта, чтобы по поселку ходил автобус. Сейчас-то он у нас есть, но удовольствия от этого нет
       
      Я стараюсь прийти на работу заблаговременно: если не в 07:30, то хотя бы в 07:40. Каждый день получаю доклады, какие ситуации случились за последние сутки. Дальше текущая работа. В выходные незазорно выйти, если авария или «подчистка хвостов». Более оплачиваемую работу я не найду нигде. Я себя адекватно оцениваю. Разве денег когда-то бывает достаточно? Мечтать, что будешь ездить в Майами, и не ограничивать себя? Я просто понимаю, что этого никогда не будет. Главное — не витать в облаках. Раз в год выезжать на отдых достаточно. Прошлом летом мы были в Болгарии.
      Еще во времена моего детства все время возникали слухи о присоединении нашего поселка к городу. И вот мы с пацанами грезили, что будем жить в Москве. У нас была чисто детская мечта, чтобы по поселку ходил автобус. Сейчас-то он у нас есть, но удовольствия от этого нет. Появились пробки, толкучки, светофоры. Это был хорошенький, уютненький поселочек. Все друг друга знали хотя бы в лицо. Сейчас я бы с удовольствием снова вернулся в то время. Городу мы не нужны.
       
       
      Андрей Радченко
      главный технолог салатной линии
       
       
      Я работаю с 2003 года. Приехал из Тамбовской области. Сначала был овощеводом, потом стал менеджером на салатной линии. Профессия агронома — это плавающий график. Когда нужно, мы можем начать работать с шести утра, а потом в середине дня сделать перерыв на отдых.
      С восьми часов приезжаешь на теплицы: ты должен проверить рабочих, расставить их по нарядам, просмотреть за ночь режим микроклимата — выполнялся или нет, когда свет включался. Даешь заявку по сбору торговле и собираешь до вечера. Смотришь за качеством сбора и как растут растения. Чуть попозже привозят рассаду — каждый день расстановка. Под вечер нужно принять работу, все пройти, составить наряд на следующий день, кто чем будет заниматься.
       
      Кому-то просто приятно, что он сделал сам, а кто-то дни считает с понедельника по пятницу. В сельском хозяйстве все равно остается больше людей ответственных. Другие потихоньку уходят,остаются фанатики
      Не думаю, что мы, теперешние, сильно отличаемся в работе от старших поколений. Это, конечно, не те времена, когда сапоги по колено и грязь непролазная. У нас уже автоматика, роботы, датчики. Здесь нужно общее понимание, что нужно растению, как оно растет. Есть много точек, которые нужно мониторить.
      Я получаю где-то больше 50 тысяч — доход выше среднего по отрасли. У нас зарплата высокая и совсем другие нагрузки. Хватает на съем жилья и на проживание в притирку. Хобби у меня никакого нет: ни значков, ни вымпелов я не собираю. Правда, я уже в своей квартире живу. До этого я жил четыре года в Наро-Фоминске, снимал там квартиру: один час до работы и два с половиной часа обратно. В пятницу и в понедельник утром было особенно тяжело.
      Переехать в столицу не думал, хотя Москва мне нравится. Тяжело в середине жизни менять профиль, куда-то уходить, если ты лет десять был агрономом. Я не ставлю себе цели подняться по карьерной лестнице. Мне важна ответственность за свой труд. А это от воспитания зависит. Кому-то просто приятно, что он сделал сам, а кто-то дни считает с понедельника по пятницу. В сельском хозяйстве все равно остается больше людей ответственных. Другие потихоньку уходят, остаются фанатики.
       
      Московские колхозники Работники единственного в Москве сельхозпредприятия — о работе и жизни в деревне